Селена (oborona1) wrote,
Селена
oborona1

Categories:

Республика Шкид

Действие разворачивалось в Петрограде 20х годов.

ШКИД - Школа имени Достоевского - интернат для беспризорников, которых в послереволюционную эпоху было невероятно много.
Работать с детьми, которые видели в жизни больше, чем иные взрослые, и учились выживать в условиях улицы, очень сложно.
Но молодой директор школы, неунывающий ВикНикСор, успешно справляется со своей задачей.
С его помощью мальчишки постепенно учатся уважать себя и других и думать самостоятельно…

Конечно, книга и фильм- это две большие разницы. И если книга читабельна в любое время, с любого места, то фильм кажется искусственным, наигранным, неестественным: актеры подростки, порой, переигрывают.

Немного истории :

На фото - настоящий руководитель ШКИДы - Виктор Николаевич Сорока-Росинский (прототип ВикНикСора).
И здание на Старо-Петергофском проспекте, в котором, в 20х годах прошлого века располагалась Школа-коммуна им. Ф. М. Достоевского (ШКИД).
На Старо Петергофском проспекте среди сотен других каменных домов- трехэтажное здание, которому после революции суждено было превратиться в республику Шкид.
До революции здесь помещалось коммерческое училище. Потом оно исчезло вместе с учениками и педагогами.




Повесть была написана авторами через три года после ухода из школы, в 1926 году, когда старшему из них, Белых шел двадцатый год, а Пантелееву было восемнадцать лет.



В конце 1935 года Белых был репрессирован по обвинению в контрреволюционной деятельности и осужден на три года, в августе 1938 г. он умер от туберкулеза в пересыльной тюрьме, и до 1960х годов Республика ШКИД не переиздавалась.

В 1930 году в издательстве Прибой вышел еще один роман о ШКИДе его авторы - Павел Ольховский и Константин Евстафьев, бывшие шкидовцы.
Новый роман отличался по тону от Республики ШКИД.
Книга Ольховского и Евстафьева не пользовалась популярностью и не переиздавалась.

Итак- республика Шкид:
.
Она вышла в свет в самом начале 1927 года, на десятом году революции. Все было тогда ново и молодо.
Бывшим беспризорникам, написавшим повесть, судьба готовила участь бродяг, воров, налетчиков.
Осколки разрушенных семей, они легко могли бы докатиться до самого дна жизни, стать человеческой пылью.
Их брали из нормальных детдомов, из тюрем, из распределительных пунктов, от измученных родителей и из отделений милиции, куда приводили разношерстную беспризорщину прямо с облавы по притонам...

Пестрая ватага распределялась по новым домам. Так появилась новая сеть детских домов школ, в шеренгу которых стала и вновь испеченная Школа социально индивидуального воспитания имени Достоевского, позднее сокращенная ее дефективными обитателями в звучное Шкид (или Шкида)

Нелегко было обуздать буйную ораву подростков, сызмала привыкших к вольной, кочевой, бесшабашной жизни.
У каждого из них была своя, богатая приключениями биография, свой особый, выработанный в отчаянной борьбе за жизнь характер.
Многие воспитатели оказывались, несмотря на свой зрелый возраст, наивными младенцами, очутившись лицом к лицу с этими прожженными, видавшими виды ребятами.

На первый взгляд, герои Шкиды - бывалые ребята, прошедшие сквозь огонь, воду и медные трубы, отчаянные парни с воровскими повадками и блатными кличками..

Но стоит немного пристальнее вглядеться в юных обитателей Шкиды, как под лихими бандитскими кличками, обнаруживались искалеченных жизнью, изморенных долгим недоеданием, истеричных подростков, по нервам которых всей тяжестью прокатились годы войны, блокады, разрухи.

Даже самих себя Пантелеев и Белых изобразили с беспощадной правдивостью, лишенной какой бы то ни было подкраски и ретуши.

Сын вдовы прачки, способный, ловкий, изворотливый Гришка Черных, по прозвищу Янкель, рано променял школу на улицу.

А вот другой шкидец, одетый в узкий мундирчик с несколькими уцелевшими золотыми пуговицами.
До Шкиды он учился в кадетском корпусе.

Откуда появился Слаенов- неизвестно.
Он был окружен свитой старших, и с широкого лица его не сходило выражение блаженства.
Шкида стонала,голодная, а ослепленные обжорством старшеклассники не обращали на это никакого внимания.

Каждый день полшколы отдавало хлеб маленькому жирному пауку, а тот выменивал хлеб на деньги, колбасу, масло, конфеты.
Но власть его проделжалась не долго, узнав про махинации, Шкида надросилась на него с присущей ей яростью..

Падение Слаенова совершилось быстро и неожиданно. Это была катастрофа,которой он и сам не ожидал.
Сразу исчезли все доходы, сразу он стал беспомощным и жалким, но к этому прибавилось худшее: он не имел товарищей.

На другой день некогда великий, могучий ростовщик сам был заключен в изолятор.

Но через пару дней Слаенов исчез.
Дверь изолятора нашли открытой. Замок был сорван, а сам Слаенов бежал из Шкиды.
Говорили, что он живет где то в районе Лиговки, у своих старых товарищей, но все это были разговоры.
Слаенов исчез навсегда.
Так кончились похождения великого ростовщика - одна из тяжелых и грязных страниц в жизненной книге республики Шкид.

*** Бежали дни...***

Как и в прошлом году, как и двести лет назад, пришел декабрь, окна подернулись узорчатой марлей инея, в классах и спальнях начали топить печи, и заниматься стали по десяти часов в день...

Потом пришел январь. В ночь на первое января, по достаточно окрепшей традиции, пили клюквенный морс, заменявший шампанское, ели пирог с яблочным повидлом и говорили тосты. В первый день нового года устроили учет: как и в прошлом году, приезжала Лилина и другие гости, отмечали успехи достигнутые школой за год.

В четвертом отделении возмужалые уже шкидцы проходили курс последнего класса единой школы, готовились к выпуску.

Верхи поредели. Не было уже Янкеля, Пантелеева и Цыгана.

В январе ушли еще трое - Воробьев, Тихиков и Горбушка.

Их, как не отличавшихся особенными способностями и тягой к умственным наукам, Викниксор определил в фабзавуч одной из питерских типографий.
Жили они первое время в Шкиде, потом перебрались в общежитие.

В феврале никто не ушел.
Никто не ушел и в марте.

Март, как всегда, сменил апрель.

В середине апреля четвертое отделение лишилось еще одного - Джапаридзе.
Не дождавшись экзаменов и выпуска, Дзе ушел к матери - помогать семье. Викниксор отпустил его, найдя, что парень выровнялся, жить и работать наверняка может и обществу вреда не принесет.
Жоржик Джапаридзе, настоящая фамилия- Лагидзе (Дзе) работал в одном из ленинградских конструкторских бюро.
Он умер от голода в блокадную зиму 1941-42 года.


В мае сдал зачет в военный вуз Купец - Офенбах.
Карьера военного, прельщавшая шкидского Голиафа еще в приготовительных классах кадетского корпуса, снова соблазнила его. Он был счастлив, что сможет служить...

В августе ушли из школы Кальмот и Саша Пыльников. Кальмот уехал к матери. Пыльников сдал экзамен в Педагогический институт.

Последним уходил Японец.

Он пытался вместе с Сашей попасть в Педагогический, но не был принят за малый рост, недостаточно внушительный для звания халдея. Но в конце концов ушел и Японец.
Нашел место заведующего клубом в одном из отделений милиции.

Так рассыпалось по разным городам и весям четвертое отделение, бывшее при основании Шкиды первым. Старые, матерые шкидцы ушли, на их место пришли новые.

Машина всосала следующую партию сырья.

Не так давно мы, авторы этой книги, Янкель и Пантелеев, были на вечере в одном из заводских клубов. Там шла какая то современная пьеса.
После последнего акта, когда зрители собирались уже расходиться, на авансцену вышел невысокого роста человек с зачесанными назад волосами, в черной рабочей блузе, с красным значком на груди.
- Япончик! - окликнули мы его. - Ты что здесь делаешь?

Встретив нас радостно, он долго не отвечал на вопрос, шмыгал носом, хлопал нас по плечам, потом сказал:
- Выступаю в роли помощника режиссера. Кончаю Институт сценических искусств. А это - практика.

От Японца мы узнали и о судьбах Пыльникова и Финкельштейна. Саша Пыльников, некогда ненавидевший халдеев и все к халдеям относящееся, сейчас сам почти халдей. Кончает Педагогический институт и уже практикуется в преподавательской работе.
Потом он ушел в армию, стал офицером и, прослужив 25 лет,  вышел в отставку. Жил в Ленинграде, печатался в журналах.

А Георгий Ионин, он же Япончик:

Это был человек необыкновенной, исключительной одаренности. Еще в шкидские времена, то есть в возрасте 14-15 лет, Японец свободно читал на четырех иностранных языках, хорошо знал историю, философию, мировую литературу, искусство. И при этом во всех шкидских затеях Ионин выступал верховодом. По выходе из Шкиды Японец некоторое время бедствовал, потом поступил в милицию, несколько месяцев заведовал милицейским клубом. Затем - Институт сценических искусств, режиссерское отделение. Умер Ионин очень рано - с какой то пустяковой болезнью он попал в больницу, и от мальчика по соседней койке, заразился скарлатиной.
Японцу тогда не было двадцати лет.


Поэт Финкельштейн - Кобчик - учился в Техникуме речи, тоже на последнем курсе.
Костя, настоящая фамилия Лихтенштейн работал в газете, выпустил книгу Приключения мистера Флуста в Ленинградском торговом порту.
В 1942 году Костя погиб на фронте под Ленинградом.


Купца мы встретили на улице. Он налетел на нас, огромный, возмужалый до неузнаваемости, одетый в длинную серую шинель, в новенький синий шлем и в сапоги со шпорами. На левом рукаве его красовались какие то геометрические фигуры - не то квадраты, не то ромбы. Он - был уже офицер.

На улице же встретили мы и Воробья. Он бежал маленьким воробышком по мостовой, обегая тротуар и прохожих, сжимая под мышкой портфель.

Работает он в типографии вместе с Кубышкой, Мамочкой, Горбушкой и Адмиралом.
Все они комсомольцы и все активисты, сам же Воробей - секретарь коллектива. От Воробья же мы узнали о Голом барине и Гужбане. Голенький работает на Красном треугольнике, Гужбан - на Большевике.

Цыган работал агрономом, приехал из совхоза, где работает уже больше года, в Питере по командировке.
Ночевать он остался у нас.
Вечером, перед сном, мы сидели у открытого окна, говорили вполголоса, вспоминали Шкиду.

После выхода фильма посыпались письма, из которых я узнал, что Куракин (Курочка) живет в Москве, занимает крупный пост в одном из министерств.
Он довольно часто писал.

Через года два пришло письмо из города Калинина. Писал мне шофер местной автобазы Яковлев. Подписано его письмо было так:
Самый маленький гражданин республики - Якушка.

Живы были, подали голоса, дали о себе знать после выхода фильма наши бывшие воспитатели Пал Ваныч и Верблюдыч.

Но совсем ничего не известно было о судьбе Победоносцева (Цыган), Ионова (Кальмот), Федотова (Мамочка), Володина (Воробей), Скорикова (Адмирал), Новалинского (Голый барин), Духова (Душка).

Если они живы - может быть, отзовутся, напишут мне по адресу редакции.     (С)

Первыми редакторами Республики Шкид стали С.Маршак и Е.Шварц.
Когда вышла книга в 1927 году, ее появление стало событием в литературной жизни, она имела огромный читательский успех.

Крупская увидела в жизнеописании республики Шкид черты дореволюционной бурсы. Отрицательно отозвался о педагогическом методе Викниксора...

Но среди бывших питомцев Шкиды - литераторы, учителя, журналисты, директор издательства, агроном, офицеры Советской Армии, военный инженер, инженеры гражданские, шофер, продавец в магазине, типографский наборщик.
Это ли педагогическая неудача?

Иную точку зрения на Республику Шкид высказал Горький.
Под свежим впечатлением от прочитанной книги он много раз пишет о ней в 1927 году: С.Н.Сергееву-Ценскому, М.М.Пришвину, К.А.Федину, А.С.Макаренко...

С особым удовольствием Горький сообщает колонистам, что авторы книги - такие же в недавнем прошлом ребята, как и они, написали и напечатали удивительно интересную книгу и сделали ее талантливо, гораздо лучше, чем пишут многие писатели зрелого возраста.

В.Н.Сорока-Росинский (1882-1960) окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Параллельно он занимался проблемами педагогики и психологии и прошел курс психопатологии под руководством академика Бехтерева.



К тому времени как он стал заведующим школой имени Достоевского, он имел уже пятнадцатилетний стаж педагогической работы и был автором многих серьезных исследований по вопросам школы, обучения и воспитания детей.
Руководство этим интернатом для трудных детей в суровые годы войны, разрухи и голода было, вероятно, самым значительным делом его жизни.

В конце жизни В.Н.Сорока-Росинский работал над книгой Школа Достоевского.
Она опубликована с сокращениями в издательстве "Знание" (М., 1978).

Виктор Николаевич Сорока-Росинский, основатель и бессменный президент республики, трагически погиб ..
Жил он в то время один (жена его Элла Андреевна пропала без вести в войну), но всегда был окружен ребятами.



Одному помогал исправить двойку, другого подгонял в вуз.
А ведь ему было в то время восемьдесят или около этого.

Последним его подшефным была дочь дворничихи. Девочка долго болела, отстала от класса, и Виктор Николаевич взялся ее подогнать, занимался с нею по три часа в день. Когда его ученица получила первую пятерку, он решил отметить это событие и обещал девочке повести ее в панорамное кино. Рано утром поехал к Таврическому саду за билетами, возвращаясь, спешил порадовать свою ученицу, переходил улицу и, по глухоте своей не услышав звонка, попал под трамвай. Так с билетами, зажатыми в руке, он и умер на больничной койке...




Фильм-расследование о подлинной судьбе героев
Tags: Питер, СССР, интересности, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments